[reposted post]Дело Константинова: молния
Фотосессия-2
nataly_hill
reposted by vchk_igrunov
Срочное сообщение из Симоновского суда, где продлевается мера пресечения Даниилу Константинову.
В суде скандал. После второго отвода судье Гурову судья начал нервничать и приказал очистить зал. Приставы схватили отца и мать Данилы, начали силой вытаскивать их из зала. Илью Владиславовича вытащили из зала за руки и за ноги. Галине Алексеевне, когда ее схватили и начали тащить, стало плохо с сердцем, она потеряла сознание. Скорую помощь вызвали адвокаты - ни судья, ни приставы этим не озаботились. Полчаса пожилая женщина лежала на полу, пока не приехала "скорая" - в зал никого не пускали и не давали оказать ей помощь. Данила за решеткой, видя свою мать в таком состоянии... ну, одним словом, его тоже схватили за руки - за ноги, заковали в наручники и утащили силком.
Сейчас приехала скорая, оказала матери Даниила первую помощь, ее увозят, отец Данилы едет вместе с ней.
Зрителей в суде много, но, видимо, в зал их уже не пустят.
Удивительно, но, несмотря на все это, видимо, суд будет продолжаться.

Следите за трансляцией в твиттере.
Также сегодня постараемся выложить аудиозапись этой ужасной сцены.

(no subject)
2010 Вячеслав Игрунов
vchk_igrunov
Давно не заходил в ФБ - совсем не было времени из-за молодежного семинара-диалога между дагестанцами, чеченцами и русскими. И вот, вхожу в ФБ и сразу два тревожных текста о кавказцах. И написаны, вроде, совсем демократически, т.е. европейски, настроенными людьми. http://echo.msk.ru/blog/minkin/950420-echo/  и  http://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=2530985970434&id=1727067066. Такое ощущение, что в обществе произошли необратимые перемены в отношении новой демографии.

(no subject)
2010 Вячеслав Игрунов
vchk_igrunov
Опять вызвала удивление статья Пастухова. http://polit.ru/article/2012/10/07/future/
 Ничего не хочется добавлять или оспаривать. Разумеется, можно написать еще много чего. Лаконичный (а для такой темы текст довольно лаконичный) предполагает возможности творческого дополнения, однако Пастухов верно пишет, что многое зависит от личной воли акторов (а что здесь предскажешь - чужая душа потемки) и от воли случая (а это и вовсе непредсказуемо). Так что задача такого текста дать грубые заготовки, что и сделано прекрасно. Если кто думает, что сценарий №1 нереален, то могу привести пример не Германии или Италии, которые на самом деле были просто лидерами временного тренда европейского развития (интересно, не является ли сегодня и Россия одним из лидеров временного тренда?), а гораздо более катастрофичный пример. На пике своего могущества и блеска, Китай, руководимый крестьянской династией Мин, в результате религиозных чувствований императора, закрылся намертво от окружающего мира, сжег корабли, которым столетия не было равных (на частичных заимствованиях европейцы завоевали и  колонизировали почти весь мир), прекратил модернизацию и сделал консерватизм государственной политикой на века. В результате чего был завоеван сначала маньчжурами, а потом разрушен европейцами. Россия не такая могучая и выдающаяся держава. У нее лаг существования в коконе "православного каганата" на порядок меньше, а ресурсов для восстановления и вовсе нет.

(no subject)
2010 Вячеслав Игрунов
vchk_igrunov
Больше двадцати лет слежу за эволюцией Пастухова. Он становится все более и более профессиональным политологом. Вот и эта http://www.novayagazeta.ru/politics/54730.html статья (успел пробежать только половину) безусловно заслуживает внимания и распространения, насколько это возможно - публика мало читает длинные и глубокие статьи.
Конечно, взгляды Пастухова еще противоречивые и достаточно сырые. Но у кого в России есть более зрелые?
Думаю, Пастухову еще предстоит понять, что не только политика является частью культуры (и почему это специфической? а что в культуре не специфично?), но и социальная структура и социальное поведение, равно как и экономическая реальность, тоже часть культуры, такая "специфичная", как и политика. Культура вообще это все то в человеческом обществе, что транслируется небиологическим путем (культивируется).
Русские революции случались не после голода - голод наступал после них. Опять же, в чем противопоставление другим? Что Реформация наступила вследствие голода? Или Великая французская революция? Отнюдь нет. Голод наступил вследствие той и другой. И культурные основания в той и другой прослеживаются ничуть не менее, если не более явно, чем в российских революциях. Вот уж здесь точно у России нет никакого "особого пути". А вот что элиту надо выращивать свою, на СВОИХ КУЛЬТУРНЫХ основаниях, это совершенно верно. Здесь есть свой особый путь, особый настолько же, насколько особый у Великобритании, насколько особый у Франции, хотя не настолько отличный от "европейского" насколько особый у Китая.
Читать статью надо, надо читать и комментарии, которые интересны.

Большое спасибо, Михаил Сергеевич!
2010 Вячеслав Игрунов
vchk_igrunov

Утром 2-го марта Михаил Сергеевич с удивлением сказал мне: «Представляешь, до каких лет дожил!» И мне вспомнились давние слова моего приятеля: «В России, чтобы увидеть признание своих заслуг, надо жить долго». Бог даровал Горбачеву долголетие, и он увидел, как государство, которое появилось на свет в немалой степени в результате его деятельности, наконец фактически признало его крупнейшим деятелем эпохи. И неблагодарная страна постепенно меняет мнение о нем. 2-го же вечером в эфире «Комсомольской правды» я спорил с Виктором Илюхиным о роли Горбачева в нашей истории. Изумленный ведущий после передачи сообщил мне: «Звонков в поддержку вашей точки зрения было столько же, сколько в поддержку Илюхина. Мне даже трудно поверить в это». И в самом деле, в это трудно поверить после двадцати лет государственного клеймления или забытия, после яростных нападок или клеветы со стороны «демократов» и «коммунистов», «государственников», «державников», «либералов». Горбачев дожил до ордена Андрея Первозванного, и дай ему Бог долгих лет жизни, чтобы он дожил до признания его заслуг собственным народом.

Я не являюсь апологетом Горбачева. И тем более, не являюсь его восторженным почитателем. Я знаю о его недостатках, и не раз на протяжении Перестройки был его критиком и жестким оппонентом. Но это ничего не меняет в моей оценке Горбачева, как человека, который привел нас к свободе. К свободе, которую мы почти утеряли, потому что оказались недостойны ее.

Главные претензии, которые предъявляют Горбачеву, сводятся к распаду Советского Союза. Сегодня мало кто уже решается возложить на него ответственность за гайдаровские реформы, хотя, если положить руку на сердце, ни правление Ельцина, ни дикий капитализм, утвердившийся в 90-е годы, не были бы возможны без реформ Горбачева. Я отношусь к тем, для кого неприемлема действующая социально-экономическая модель, а распад СССР для меня - личная трагедия. Трагедия не только потому, что разорвано единое пространство, на котором проживает моя большая семья, не только потому, что снизился уровень благосостояния большинства людей, живущих на развалинах своей бывшей родины, но и потому, что я навсегда лишился отечества - нет его под небесами, и ни Россия, ни Украина не смогут мне заменить его, потому что в моем отечестве духовные ценности ценились выше всего, а братство народов было не только клише из официальной идеологии. Но виновен ли Горбачев в разрушении СССР?

Во время эфира мой оппонент Виктор Илюхин признал, что реформы были необходимы, но эти реформы можно было провести иным образом, и другой человек в Политбюро, Григорий Романов, готовился взять бразды правления в свои руки. Тут возникает сразу множество вопросов. Во-первых, Романов был сторонников жесткой линии, человеком не терпящим инакомыслия, и кроме «закручивания гаек» от него вряд ли можно было чего-то ожидать. Вопрос о том, можно ли было дольше сохранять советскую систему мы ниже обсудим, а пока заметим, что третьей кандидатуры не было. Курс на реформу мог осуществить только Горбачев. Поэтому те, кто считает, что реформы были необходимы, должны принять историю такой, какой она была, без сослагательного наклонения. Да и вообще, что это за система, в которой первое лицо может быть обвинено во всех грехах и должно за них нести единоличную ответственность? Система, в которой нет сдержек и противовесов, в которой элиты бессильны остановить разрушительные действия зарвавшегося тирана? Обвинения в адрес Горбачева - это приговор системе, лишенной основного механизма, обеспечивающего выживаемость - гомеостаза. Такая система не могла не погибнуть.

Как же получилось так, что советская власть, при которой партия контролировала все стороны жизни, в которой могущественный КГБ сажал не только инакомыслящих, но даже поэтов и художников с «отклоняющимися» эстетическими взглядами (как это было при Романове с Иосифом Бродским), рухнула в одночасье? Как получилось так, что огромной страной правила воля одного-единственного человека, сам этот человек оказался неспособным справиться с грандиозностью проблем, а вознесшая его к вершине власти партия - неспособной что-либо изменить? Что делал КГБ? Что делала армия? Страна двигалась к пропасти, а все, кто должен был ее беречь, завороженно смотрели, как оседает эта махина, и долгое время не смели пошевелить ни одним членом, а когда пошевелили в августе 1991-го, то сделали это так, что разбили страну в мелкие дребезги, доказав тем самым свою импотенцию.

Отсутствие политической жизни в стране предопределило безраздельное господство бюрократии, и обеспечение ее безопасности и спокойствия стало одной из главных задач государственных структур. Кадры решают все - и в соответствии с этой сталинской формулой партийные механизмы обеспечивали вертикальную мобильность только тем, кто не угрожал существующему порядку вещей. А это были, преимущественно, люди двух типов. Идеалисты без оригинального взгляда, успешно интоксицированные господствующей идеологией, как правило, лишенные собственной воли, и деидеологизированные, но волевые прагматики, способные к мимикрии, готовые работать в любых наперед заданных условиях, лишь бы занимаемое положение могло обеспечивать их земные потребности. Любой человек с новыми идеями, «не от мира сего», с явно выраженными волевыми характеристиками воспринимался как угроза стабильности, угроза системе. В сталинские времена такие шли под вышку или на лесоповал, а после Хрущева у такого человека не было шанса занять в партийно-государственной иерархии высокое положение или, в редких случаях, удержать его. Оттого-то на верхних ярусах государственной власти и оказались слабаки, неспособные сопротивляться Генсеку тогда, когда советский корабль вошел в опасный вираж. Да и в результате драматической истории первой половины XX века в советском обществе людей такого типа осталось явно меньше критического уровня.

Горбачев в этом смысле оказался уникальным человеком. С одной стороны, его дед сделал социалистический выбор, и он не имел никаких оснований отрекаться от социализма и государственно-социалистической идеологии, а с другой, он почти вполне соответствовал чиновничьим канонам по своим человеческим данным. Он оказался и достаточно умелым интриганом, и достаточно волевым прагматиком, способным держать свою оригинальность в глубоких карманах своих партийных одежд. При этом он был лояльным последователем своего могущественного патрона, возглавлявшего либеральную линию в руководстве партии. Будь он иным - не видать бы ему не только поста Генерального секретаря, но и даже членства в Политбюро. Авторитаризм Горбачева, несомненно, мягче авторитаризма Суслова, Романова, Лигачева, Ельцина - его старших товарищей и ровесников. Именно благодаря этой мягкости и образовалось разноцветье партийной верхушки горбачевского периода, при котором самые разные мнения обрели право на жизнь. Демократизация страны началась с демократизации ЦК. Но эта мягкость имела и оборотную сторону.

Крупные реформы всегда создают угрозу режиму, который их начинает, и часто приводят к революциям. Чтобы избежать катастрофы, реформатор должен обладать глубоким знанием общества и государства, пониманием социальной динамики, иметь продуманный стратегический проект. При этом он должен быстро реагировать на неожиданные вызовы и уметь корректировать свой план. Ну, и иметь соответствующую харизму. Личностей такого масштаба в бюрократической системе быть не может, они вымываются временем вскоре после ее основания. Последним человеком в КПСС, который мог относительно безболезненно реформировать систему, был Лаврентий Берия. К моменту смерти Сталина он уже был готов пересмотреть основы политического курса, готов был освободить и реабилитировать политзаключенных и был способен опереться в своих реформах на новых людей. Но именно потому, что такие радикальные реформу были угрозой сложившейся бюрократии, Берия был арестован и уничтожен. Хрущев осмелился реализовать только часть бериевского плана, да и ту - по-пролетарски неуклюже, без интеллектуального блеска. Хотя и этого хватило для его свержения и перехода власти к совсем уже серой советской бюрократии. Страна лишилась будущего.

Когда Горбачев приступил к реформам, было слишком поздно. Реформа требовала энергичных усилий, энтузиазма, характерного для мобилизационной экономики. Народа, способного принять это условие в СССР уже не было. Идеологическое разложение, успешно начатое во времена Хрущева, дошло до крайности неверия и цинизма во времена Брежнева. Особенно сильно личный эгоизм и потребительство преобразили элиты. Реформу было делать не с кем. Конечно, имей Горбачев продуманную концепцию, действуй он, с одной стороны, не спеша, с другой, последовательно и твердо, он мог бы подготовить условия для реформаторского рывка, скажем, на пятом или десятом году своего правления. Но в том-то и дело, что Горбачева, как и любого другого функционера, прошедшего многочисленные партийные фильтры, такого плана быть не могло: он должен был усвоить взгляды своей партии. Не могло быть и потому, что для выработки стратегического плана нужно было знание социальной динамики, а социальные науки в СССР были заменены официальной архаичной, да еще и редуцированной Сталиным, марксистской идеологией. Понять общество, в котором они жили, руководители страны попросту не моги в силу своего невежества. И это не вина кого-то в отдельности - Андропова, Горбачева или их советников.

Спасибо Горбачеву, что в этих условиях он решился на реформу. Да реформа была обречена привести страну к катастрофе, но оставь они прежнюю систему, СССР рухнул бы с большим треском, не сумев войти в современность. Система, основанная на страхе, на запрете получать и распространять информацию, в том числе критически важные знания об обществе, в постидустриальную, информационную эпоху не могла быть конкурентоспособной. Жить в ХХI веке без компьютеров, ксероксов, интернета, поголовной телефонизации, это все равно что пытаться вывозить космические аппараты на космодром на конной тяге. А если бы компьютеры и прочая современная техника оказались в руках советских граждан, то ужасы ливийской революции, которую мы наблюдаем сейчас, показались бы нам цветочками. Впрочем, этого не могло быть, потому что не могло быть никогда.

Разумеется, личные качества Горбачева ускорили крушение государства. Например, жесткий отказ от сталинского наследства, нежелание применять силу против собственных граждан положили начало росту ожиданий и требований, которые власти не могли удовлетворить. Китайцы на площади Тяньаньмынь показали, как можно остановить нарастание радикализма. Однако этот пример потряс мир. К тому же в СССР не было такой квалифицированной элиты, какой богат Китай, и тот, кто готов был бы применить силу, оставался бы уверен в верности своего курса, несмотря на потоки крови - совсем как Каддафи. Слава Богу, что у Горбачева не было решительности, которая при неизбежном отсутствии других качеств могла бы оказаться еще более губительной, чем его нерешительность.

Так что не Горбачев виноват в распаде СССР, а вся предшествующая история, и мы можем только благодарить Михаила Сергеевича, что он не дотянул до Югославского сценария. Низкий поклон ему.


Тупик прагматизма и безыдейности
2010 Вячеслав Игрунов
vchk_igrunov

 

Опубликовано в Русском журнале 8 февраля 2011 г.

Шварц: В последнее время у меня складывается впечатление, что ситуация в России начинает серьезно терять управляемость. Страну как-то лихорадит.

Игрунов: Можно было бы так сформулировать оценку российской ситуации. Но ситуация довольно стабильная, и мы идем на гироскопе, курс довольно твердый, и он ведет нас в пропасть.

- Т.е. все в порядке, падение проходит в штатном режиме.

- Что мы наблюдаем? Во-первых, дисфункциональное государство. Какую бы политику мы не брались проводить, ее можно проводить только при условии управляемости государственного аппарата. Но в нашей реальности импульсы с самой высокой точки управления, таких как президент и Дума застревают уже на самых верхних этажах. Если 10 лет назад мы могли говорить о том, что наша бюрократия неквалифицированна, сегодня я бы поостерегся говорить в таких терминах. За 20 лет выросла вполне компетентная бюрократия. Вопрос в том, в каких режимах она работает и в чем заключается ее компетентность. Она могла бы выполнять более или менее точно сформулированные задачи и их решать на местах. Но она этого не делает, прежде всего потому что есть два важных параметра, препятствующих этому. Первый, общефилософский: своя личная корысть превыше всего. При советской власти все служили государству, что, как правило, было безнравственно, но при этом воспитывались такие ныне осмеиваемые качества, как самопожертвование, действие во имя общего блага и так далее.

- Дело в том, что сегодня никто в это не верит.

- Сейчас не верит, а прежде это было реальной чертой советского человека. Конечно, она подвергалась эрозии, и не так уже много людей сохраняли эти качества в семидесятые-восьмидесятые годы. Однако нормативная этика продолжала воспроизводиться. Более того, и в современных людях, пусть у 10, пусть у 5 процентов граждан, эти качества существуют. Но их больше, на самом деле. И даже если это 1 из 10, у общества много возможностей, потому что потенциал таких людей очень велик. Т.е. та машина поработала и на нас тоже. Но сегодня над этими качествами смеются. Люди с такими характеристиками однозначно называются лохами, которых почетно обмануть. Это норма нашей жизни. И каждый второй чиновник не упускает своих возможностей получить свои дивиденды за счет лохов. Он не столько служит государству, сколько идет на работу, на которой он может извлекать для себя выгоду. Понятно, что для бизнеса только такое мышление и возможно. И для тех, кто идет в бизнес, такой подход естественен. Но тот, кто идет на госслужбу, а тем более в политику, должен служить общественным интересам, он не должен превращать политику в бизнес для себя. Политический класс должен обладать иной системой ценностей, чем бизнесмены.

- А по-моему, система ценностей нашей политической элиты чуть ли не ниже, чем у бизнеса.

- Не исключено. И в этом смысле как бы вы ни выстраивали политическую систему, люди будут думать о своих интересах прежде всего. Я был в Государственной думе, я видел, как люди рвались занять определенное место, чтобы содействовать своему бизнесу, своему обогащению, причем даже за счет партнеров по социальной группе. Психология какой бы то ни было солидарности отсутствует как класс. Любая ниша в государстве — это лишь более удобная возможность для самообогащения. В такой парадигме государство не может работать вообще никогда. Это первая составляющая ограничителей эффективности государства.

Но есть и другая, еще хуже. Прямая коррупция. Это не только когда ты занимаешь место и понимаешь, где ты можешь получить для себя выгоду. Это прямое действие. Ты не принимаешь решение, требуя взятку. Или уничтожаешь правильное дело ради выгоды своего предприятия. Я очень хорошо знал одного политика-бизнесмена, который став руководителем города, начал уничтожать весь конкурирующий бизнес. Это уже прямое преступление. В результате он стал политиком крупного масштаба, и правовые бесчинства в сфере его подотчетности стали проблемой всероссийского внимания.

Есть масса публикаций, которые называют если не первых, то вторых лиц государства, лиц второго ряда, которые миллиарды уводят в оффшоры. Но если лица самой верхушки государства, которые контролируют главные денежные потоки, занимаются этим (а, видимо, занимаются, поскольку никто нигде не опроверг обличительные заявления), то они не могут реализовывать эту программу, не опираясь на следующий этаж управления. Но если люди этажом ниже выполняют их поручения, если они занимаются обеспечением коррупционной деятельности, то как можно к ним применить антикоррупционные методы? Никак.

Поэтому, конечно, ключевая задача нашего государства — борьба с коррупцией, потому что ни одна программа не может быть реализована в таком государстве. Деньги, выделенные даже на самую правильную программу, будут использованы в корыстных интересах тех, через чьи руки они проходят. Значит, у нас нет механизмов достижения национальных целей. Их нет в принципе. И это самое главное.

Вторая линия, которая создает неуклонность движения страны в катастрофическом направлении, - это отсутствие у государства политики работы с обществом. Во-первых, это удушение неуправляемых структур гражданского общества. Государство не желает давления снизу, потому что трудно согласовывать интересы. Эффективных кадров мало — давление общества велико. Если общество отпустить, система придет в неуправляемое движение, может наступить коллапс, и государство развалится. И архитекторы нашего общества это понимают. И задачи заключаются как раз в том, чтобы подавить все, что не поддается управлению, и оставить только управляемые структуры. Они могут быть достаточно разнообразны. Никто не говорит о том, что все сводится к Единой России. Конечно, удобно, когда не надо заботиться о том, как принять решение в Думе, как платить взятки той или иной фракции, предлагать им места какие-то — спустил директиву, и все принято.

- А зачем тогда парламент?

- Так вот парламент-то в этой системе и не нужен.

- Так зачем держать столько народа?

- Для дипломатии. Это политическая акция. Невозможно после революции 1991 года иметь страну, не имеющую витрину демократии. Так что муляж демократии необходим. И пусть кто-нибудь на Западе придерется.

Сегодня, я убежден, никакая кандидатура не имеет шансов в реальной конкуренции победить Путина. Более того, второго тура, скорее всего, не будет. А если будет, так это еще больший писк демократии. А чем больше выставится Лимоновых, Немцовых, Зюгановых, тем более убедительной будет победа.

- Но в прошлый раз они не дали никому выставиться.

- Да, это была странная перестраховка.

- И это как раз свидетельствует, на мой взгляд, о постепенной потере управляемости. Потому что если есть такой страх и такая перестраховка, это говорит о том, что они не уверены, что они боятся, что если они пустят на выборы оппозицию, может всплыть что-то не нужное на ТВ.

- В чем главная проблема этой системы? Не в том, что в ней какие-то серьезные изъяны — система более или мене работает, но дело в том, что у нее нет мобильности. Если все идет путем, она более или менее работает, но как только возникает неожиданный вызов, она оказывается бессильна перед ним, и это понимают люди, находящиеся во главе государства. Их страх обусловлен тем, что они лучше знают эту систему, и если они так боятся, то это свидетельство того, что она действительно неуправляема. Никакой угрозы для избирательной кампании ни Буковский, ни Немцов, ни Лимонов не представляют. Самый сильный из них соберет 8% на пике. Чего этого боятся, если какое-то количество граждан скажут, да мы против путинского режима. Вот нас 8%, 10%, 20% против этого режима. Ну и что?!

- На самом деле, их гораздо больше.

- Но вы электорально это не покажете. Путин соберет 60% голосов...

- Знаете как это делается? Например, на предприятиях разнарядка — всем голосовать за Единую Россию. Когда проголосуете, сфотографируйте на мобильник свой бюллетень и пошлите фотографию...

- Но все эти злоупотребления составляет ничтожную долю от голосующих.

- А зачем тогда это делать??? Это же бред.

- Нет, это страх. Это тот страх, о котором мы говорим, который рождает генеральную задачу - победить с максимальным перевесом для повышения управляемости. И страх исходит от людей, которые все знают. А уродливые перегибы возникают в результате холопского стремления выслужиться.

Итак, из-за страха уничтожаются структуры гражданского общества, как те, которые могут быть вредны, так и те, без которых невозможна вертикальная мобильность для эффективных общественных деятелей. Существуют только контролируемые каналы, которые проводят почти исключительно "со всем согласных" и во всем послушных. Через них приходят и эффективные люди, но они обладают чаще всего существенными дефектами. Если мы посмотрим на советскую власть, мы увидим, что она проводила в партийную элиту очень эффективных деятелей. Кто оказался самыми эффективными менеджерами после 1991-93 гг.? Конечно, комсомольцы, коммунисты, которые прошли через этот фильтр. Но у той системы был порок. Когда в государстве начались разрушительные тенденции, не нашлось никого, кто бы реально остановил эти тенденции. Механизм отбора людей через контролируемые структуры таков, что эти люди, по сути дела, чинопочитающие, малоинициативные, и именно такие нужны нынешним управленцам, потому что им не хочется дискутировать со своими подчиненными. Не хочется дискутировать с оппонентами, у них мало сил, мало времени, поэтому им нужны люди, которые выполняют их волю. Они могут быть блестящими управленцами, но в рамках этой системы они оказываются недееспособны, потому что у них те черты, по которым их обирали. В этом смысле система неэффективна. Создается система управления аппаратом, а не социумом. Отсутствуют структуры гражданского общества, которые могли бы выполнять те функции, которые не может выполнять государство. Гражданское общество дополняет государство. Государство не может висеть в воздухе, оно должно работать с обществом. Что такое государство? Государство — это то, что внутри нас, то чему мы подчиняемся, то, с чем мы соглашаемся. Государство — это не казармы, не отделения милиции, не министерские кабинеты, и даже не кадровый аппарат. Государство — это ментальная структура, существующая в наших головах. Если мы с ней соглашаться не будем, то ничего работать не будет. Так вот, в обществе должны быть такие структуры, которые работают, соглашаясь с тем, что предлагает эта ментальная структура. Когда возникает щель между обществом и государством, государство повисает в воздухе. И любое несчастье, любая неожиданность может смести это государство с лица земли. Если мы возьмем государство Кучмы, то с ним случилась та же история. Украина была в тот момент достаточно процветающей. Все было хорошо на Украине, и двигалась она в приличном направлении. Тем не менее, этот режим был сметен и уничтожен. Почему? Да просто возникло недоверие между обществом и государственной властью.

- У нас сейчас это нарастает.

- Да, такая структура взаимоотношений вызревает у нас в России. Справиться с этим можно было бы, если бы поддерживать структуры гражданского общества, которые были бы вовлечены в решение общенациональных проблем. Между ними и государством должно установиться доверие. И должна быть площадка, где они, с одной стороны, противопоставляют себя государству, дискутируют с государством, принимают общие цели и действия, с другой стороны, действуют вместе. Это не единогласие. Это достижение общего в многоголосье. Кажется, Э. Ренан сказал, что нация — это ежедневный референдум. Но точно так же и государство — это ежедневный референдум. И этот референдум наша власть проигрывает. Она не устанавливает множественных каналов диалога с обществом. Люди сами по себе, государство само по себе. С таким обществом, действительно, тяжело работать. Но это означает, что необходима ускоренная мобилизация людей, которые могли бы решать эти проблемы. Все наши институты направлены на то, чтобы пресечь такую вертикальную мобильность, вовлеченность людей в решение общенациональных, да и локальных проблем.

<...>

Наша администрация время от времени находит, что идеи, рождающиеся у общественных лидеров, разумны, и пытается их акцептировать и реализовать бюрократическим путем. Когда носители идей отрезаются от их реализации, то фундаментальные основания, на которых идеи выработаны, утрачиваются. Т.е. люди эффективные, которые могли бы что-то сделать, оказываются вне решения этих проблем. И идеи реализуются с такими изъянами, что часто результат диаметрально противоположен замыслу.

Итак, с одной стороны, мы имеем неэффективное, нефункциональное государство. С другой стороны, мы не видим желания у представителей властной элиты наладить контакт с обществом, мобилизовать людей, которые могли бы изменить функциональное состояние государства. Без людей, преследующих не свои корыстные цели, без «других» людей, нельзя сделать «другое» государство. Понятно, что заменить чиновников на идеалистов нельзя. Где идеалистов взять, если общество на протяжении десятилетий формируется в антиидеалистическом ключе. Но, с другой стороны, идеалист, все же, существуют. Пусть это незначительное меньшинство общества. Но именно из этой среды могут быть привлечены люди для решения национальных проблем. Есть мнение, что идеалисты не функциональны, а функциональны прагматики. Мы видим государство построенное прагматиками. И мы видим, какое оно. Вместе с тем, мы знаем немало идеалистов, которые оказывались весьма функциональны. Мы даже живем в стране, где государство построено такими идеалистами — я имею в виду В.И. Ленина и его наследников. На самом деле мы и теперь живем в этой стране — все революции 1991-92 гг. не сумели изменить характер государства. Характер государства по-прежнему тот, какой ему придал В.И. Ленин, с определенными нюансами и отклонениями. С модернизацией. На самом деле, идеалисты умеют строить и достигают иногда фантастических высот: Мао Цзе Дун был идеалистом, Дэн Cяо Пин был идеалистом. Они из разваленного Китая сделали могучую страну...

- Ну, один из самых ярких идеалистов 20-го века назывался Адольф Шикльгрубер.

- И кстати он был очень эффективен. Противостоя великим державам, Шикльгрубер восстановил мощь немецкого государства. И он вел тяжелейшую войну со всем миром. Так что эффективность у идеалистов может быть очень высокая. Лучшие реформы в России совершали идеалисты. На протяжении всей российской истории. Самые выдающиеся политические деятели мира руководствовались идеалистическими, а не прагматическими соображениями. Неважно, кого мы будем сейчас называть, но не был прагматиком в нашем нынешнем понимании этого слова ни Цинь Ши Хуан-ди, ни Александр Македонский. Они были движимы не расчетом, а великой идеей (которая, кстати, не мешала трезвым оценкам и реалистической постановке задач). В начале 90-х была у нас тенденция дискредитировать идеалистов: мол, идеалисты построили Маутхаузен, Колыму... Но идеалисты построили все! Идеи двигают миром. Христианство объединило Европу, а не материальное производство. Так что, если мы противопоставим вызовам времени только прагматику, мы исчезнем с лица земли. Поэтому идеалистов надо брать. Но с ними надо вести диалог, поскольку идеалисты всегда имеют свои цели. Их нельзя поставить в стойку подчинения. До тех пор, пока наши государственные мужи этого не поймут, то тех пор мы будем двигаться в сторону усиления дисфункциональности государства. Пока что это тенденция и ближайшего года, и следующего года.

Что будет происходить дальше. Поскольку есть интересы элит, и эти интересы различны, и уже очевидно, что есть, по крайней мере, два крупных клана. Один — это модернизированный клан 90-х, другой — модернизированный клан 2000-х. Эти две ветви имеют разные интересы и разные представления о том, каким образом удовлетворять свои интересы. Понятно, что если тут два крупных клана, то между ними будет происходить определенная борьба. Какой модус будет достигнут, будет ясно, скорее всего, к концу года. Обратите внимание на слова нашего президента, и Путин тоже высказался примерно в том же духе. Он сказал: вот мы сядем с Владимиром Владимировичем и договоримся. Великая демократия, в которой два человека садятся и решают судьбу страны. И это говорит не кто-нибудь, а Медведев, которого связывают с западной линией: западник, демократ, либерал. И этот человек произносит фразу, которая говорит о полной деградации как нашей интеллектуальной, так и общественной жизни. Не граждане решают (что, в общем, характерно и для большинства демократических стран), не элиты, а два человека во всей стране.

- Я думаю, что их там больше, чем два. Медведев — это собирательный образ, их там несколько.

- И Путин — собирательная фигура. Конечно, их несколько. Это собирательные фигуры, представители двух групп. Но настолько незначительны эти группы, что один человек персонально может представлять их интересы. Группы, от которых зависят принятие решений, можно пересчитать на пальцах рук. Разуваться не надо. Но ведь чем дальше развивается государство, чем дальше мы идем в будущее, тем более сложно оно должно быть устроено. Устойчивы только сложные структуры, а в сложных структурах существует множество независимых центров для принятия решений. Как только мы сужаем количество центров, где принимаются решения, как только повышается их уровень и отрывается от фундамента, так сразу мы ставим государство в уязвимое положение. Такое положение эффективно только в одном случае — в случае мобилизации. Но в том-то и дело, что сегодня мы не выдержим даже мобилизационной экономики, потому что у нас нет мобилизационной идеологии для решения мобилизационных задач.

Итак, как я сказал, до конца года будут, безусловно, выясняться соотношения сил в разных группах. Их немного, и неизвестно, какие механизмы будут вовлекать те или иные группы для увеличения своего влияния.

Вот мы столкнулись сейчас с резким проявлением национализма. Национализм становится проблемой номер один в нашем государстве. Кто его будет использовать, кто и как будет бороться, кто и какие методы предложит...

- У вас есть какие-то ответы на этот вопрос?

- Нет. Пока нет.

- Потому что впечатление такое, что путинская группировка твердо решила оседлать это движение.

- Вопрос о том, что национализм должен быть оседлан, возник давно. И много лет назад уже рассматривались кандидатуры на пост лидера страны, которые имели националистическое видение будущего. Это мягкий цивилизованный национализм с ярко выраженным православием, с ориентацией на национальную исключительность. В принципе, это возможно, но должны быть цивилизованные рамки. Более того, на сегодняшний день, я думаю, у националистов есть больше шансов решить национальные задачи, чем у прагматиков потому что у националистов есть хотя бы какой-то идеализм, они стремятся что-то сделать для своего государства. Я имею здесь в виду не маргиналов, таких как движение 11 декабря, я имею в виду серьезных людей. У нас есть политические деятели, которые уж точно не уступают по цивилизованности, цивильности какому-нибудь Бушу. Однако сегодня нет гарантий того, что те люди, которые сегодня заявляют о национальных целях, одновременно не думают о своем кармане. Ведь те, кто 10 лет назад начали укреплять нашу государственность и действительно во многих отношениях укрепил, потому что после развала ельцинского времени мы имеем сейчас хоть какое-то государство, эти люди прежде всего занялись переделом собственности. Если националистически мыслящая элита будет действовать таким же образом, то это будет катастрофа еще большая для страны, чем то, что мы имеем сейчас.

Так что я не отказываюсь от мысли, что сегодня для государственного строительства должна быть привлечена националистически мыслящая часть элит. Но при этом надо выстраивать образ будущего страны, понимать, как вы можете разговаривать с этими элитами. Но у наших лидеров нет вдохновляющего образа. Есть некие заявления, лозунги, но образа нет, и не может быть, пока яркие творческие люди им кажутся опасными, до тех пор, пока их не вовлекают в общее сотворчество будущего.

Итак, мы не знаем, какими методами будут пользоваться представители двух основных правящих групп. И мы не знаем, с какими вызовами мы столкнемся в этом году. Нарастание национализма очевидно, и старт, который положен 11 декабря, является началом не временных каких-то проблем. У нас на Тарасовке после 11 декабря чеченцы написали такие лозунги, что они неудобопроизносимы. Если в начале 90-х годов русский национализм носил вторичный характер, потому что первичный национализм - «Память» и прочее — сошли на нет, зато вспыхнули и расцвели другие национализмы: литовский, эстонский, украинский, грузинский и пр. И когда русские слушали: «чемодан, вокзал, Россия» или «русские в Рязань, татары в Казань», то у русских естественно возникал протест. Сегодня мы имеем уже обратную картину. Сегодня русский национализм достиг того градуса, когда он возбуждает национализм малых этносов. И это положительная обратная связь. Они подогревают друг друга, разогревая машину противостояния. И именно такую картину мы имеем сейчас. 2011 год будет иметь очень важное значение в этом направлении. Как двигаться здесь, вопрос сложный. С одной стороны, могут быть приняты жесткие методы: например, жестко наказывать националистов, как русских, так и чеченских, татарских и всяких других. Можно жестко пресекать любую преступность, имеющую этническую окраску. Тогда мы сможем двигаться по тому пути, который намечен приблизительно Путиным. Но вопрос в том, что если здесь перегнуть палку и расставить неправильные акценты, то мы получим отрицательные результаты. Это очень тонкая работа, требующая высокой квалификации. Наша государственная власть такой квалификации не имеет, поэтому ошибка на этом пути может быть катастрофической. С другой стороны, можно идти по медведевскому пути и искать режим диалога, но он возможен только в том случае, если элиты включаются в диалог и они имеют какое-то отношение к принятию решений. Наше государство к этому не готово, и Медведев со всеми своими сторонниками не занимается мобилизацией элит для решения этих проблем. Поэтому возникает некоторая неопределенность и скорее всего ситуация будет развиваться самотеком, что может быть губительно. Трудно сказать, какого уровня напряженность достигнет в этом году, в следующем году — все будет зависеть от множества обстоятельств. Я только хочу подчеркнуть, что я вижу возможности снижения напряженности, и вижу возможности увеличения напряженности. Как справится с этим государство, заранее сказать нельзя. Например, блестяще была решена проблема Чечни. Не столько военные действия, хотя они были чрезвычайно важны, сколько политические решения, привели к замирению Чечни. Но они имели и обратную сторону.

- По-моему, результаты с Чечней ужасные: мы имеем коррумпированное авторитарное государство в государстве.

- Да, но лучше коррумпированное государство в государстве, чем постоянное кровопролитие.

- Да, но это может взорваться в любой момент.

- Совершенно верно, такое государство может взорваться в любой момент. Поэтому любые решения должны продумываться не на один шаг вперед, и, может быть, даже не на два шага вперед. А для этого нужно множество людей, которые готовы этим заниматься. Но если всю внутреннюю политику сконцентрировать в руках Суркова, то будь он даже семи пядей во лбу, он бы с этим не справился. Я знаю Суркова — это талантливый человек, но он не Господь Бог, так что справиться ему точно не удастся. Значит, надо менять саму государственность, и на самом деле уже много лет, а сейчас в особенно обостренной форме, стоит проблема строительства новой государственности. Какая у нас государственность? У нас была советская власть с ограниченной эффективностью, и в силу возникших проблем государство развалилось вдребезги. Надо было строить новое государство. Что было сделано? Были взяты осколки того государства, склеены, и гальванизированы. Возьмем Госдуму. Госдума сегодня по своей функции точь-в-точь Верховный Совет. Т.е. технический механизм для проштамповывания документов, которые созданы наверху. Верховный Совет Брежневской эпохи и сегодняшняя Дума — это близнецы-братья. Кремлевское руководство — это политбюро ЦК КПСС. Разница есть, потому что у тех была хоть какая-то идеология, которой они придерживались и даже верили, вероятно, в нее. Здесь это вряд ли можно назвать идеологией. Есть совокупность взглядов, совершенно прагматических. Возможно, есть элементы идеализма, но они не собраны во единое целое. Я не думаю, что наши «либералы» и наши «силовики» придерживаются одних и тех же идеологических устремлений. Конечно, мы сейчас не досчитаемся многих управляющих структур, существовавших в советское время, так что теперь это такая редуцированная машина, собранная из обломков. И она не может быть эффективна по определению. Так что проблема ближайшего времени — это реформирование государства. Все, что можно было выжать из остатков советской государственности, мы выжали. Мы вновь выходим на грань кризиса.

- А есть сейчас в элитах люди, способные на решение такой масштабной задачи?

- Я думаю, что те, кто сейчас этим занимаются, не имеют вдохновляющих идей. Их всегда в обществе немного. В таком разрушенном обществе как наше их совсем мало. И боюсь, что они не находятся в Кремле. Хуже того, я думаю, те, кто в Кремле, не могут и не знают как выработать такую программу.

- А мы могли бы сделать вывод, что наше государство сейчас на грани разрушения.

- Да. Точнее, это звучит иначе: наше государство на пути к разрушению. Если мы ее не видим, то ощущение уже есть. Еще в 88 году почти никто не понимал, что СССР на грани разрушения, хотя до его краха оставалось 3 года. А после украинского референдума Буш-старший не допускал мысли о распаде Союза. Он говорил, что Запад так легко не примет независимость Украины, как он принял независимость Балтии. Буш ошибался — дело было не в Западе, мы сами признали независимость Украины наряду с независимостью других республик. Но людям еще за несколько дней до гибели государства в голову не приходило, что это возможно. И вот на фоне всего этого я не хотел бы анализировать перспективы экономической политики, перспективы внешней политики. Но вся наша ситуация развивается не на глухом фоне: происходят изменения роли других государств, меняются сферы влияния, сферы интересов, постановки вопросов. Меняется проблематика европейская, ближневосточная, восточноазиатская, южноазиатская. Другие страны меняют свои позиции, начинают играть другую роль, а мы не успеваем за этими переменами и не можем успеть, пока у нас такое государство. В конце концов, мы окажемся в ситуации, когда страна не сможет решать свои задачи, исходя из своих интересов. Она вынуждена будет следовать течению времени, на которое она повлиять не сможет.



Итоги 2010-го
2010 Вячеслав Игрунов
vchk_igrunov

 Есть события, время наступления которых не меняет ход истории. Но есть события, которые создают ситуацию бифуркации, и они-то и являются наиболее важными.


 

1. Поражение Обамы

Одним из таких событий является поражение Обамы. Я ставлю это на первое место, потому что США — это до сих пор ключевая страна мира. Именно она до сих пор определяет повестку дня, именно она больше других влияет на события, протекающие на пространстве всей планеты. Поэтому от того, что происходит в Соединенных Штататах зависит судьба всего мира. Когда США вознамерились объявить себя единственной и самой могущественной империей, которая создала однополярный мир, и она диктует историю мирового порядка и траекторию будущего, тогда угроза мирной эволюции мирового общественного устройства была поставлена под угрозу. США совершали беспрецедентные и невозможные действия. Например, в 1998-м США, и вслед за ними Европа, решили, что они вправе навязать Сербии независимость Косова ради устранения геноцида и бомбили Югославию, в результате чего множество сербов были вынуждены покинуть Сербию. А те, кто не покинул, не чувствуют себя спокойно на своей земле. Хотя уже тогда было известно, что эти «невинные» албанцы являются проводниками наркотрафика, помимо много другого. И сегодня один из лидеров тех бандитских формирований — лидер Албанского государства. Другое событие — это неспровоцированная война против Ирака, которая унесла уже миллион человеческих жизней. И в результате режим, который воцарился в Ираке — намного более опасный, чем тот, что был при Саддаме Хусейне. В частности, христиане Ирака до Буша жили спокойно, а после прихода американцев там начался христианский исход, потому что их убивают только потому, что они христиане. Таким образом, Америка долгое время представала таким «жандармом мира».

С приходом Обамы была надежда, что стратегия изменится. Обама объявил о другой политике в Израиле, где он хотел сделать ставку на мирный диалог и на урегулирование палестинского конфликта мирными методами. Он собирался действия в отношении Ирана. Он решил пойти на диалог. И мы можем продолжить ряд обещаний Обамы, включая и процессы ядерного разоружения. Будем надеяться, что этот процесс будет двигаться вперед. Однако после своего избрания Обама стал вызывать постепенно нарастающее сопротивление Соединенных Штатов. Такая линия стала восприниматься как предательство национальных интересов.

    Конечно, главная причина его поражения — его внутренняя политика, но я ее сейчас касаться не буду, потому что Обама был обречен на поражение во внутренней политике. Он не мог сделать достаточно радикальных шагов, которых от него ждала интеллигенция, да и простые люди. Он не мог слишком далеко пойти. Тем более, в условиях кризиса, когда ему, чтобы выйти из этого кризиса, пришлось поддержать банки, ограбившие народ. В противном случае, разрушение банковской системы привело бы к параличу экономики. Он не смог довести до того вида свою медицинскую реформу, до которого он бы хотел, но все равно он сделал некоторый шаг вперед, который, по-видимому, превратиться в полшага назад после начала работы Конгресса в новом составе. То есть, это полупобеда, которая может обернуться поражением. Вместе с тем, он вызвал сопротивление многих из тех, кто его поддерживал, потому что такие половинчатые шаги легли бременем на средний класс. Это является главной причиной поражения Обамы. Но у Обамы не было другой траектории. Двигайся он более радикально, он бы получил еще больше сопротивления. После его избрания маятник качнулся вправо. Если прежде он противостоял людям типа Буша и победил в значительной степени потому, что Америка чрезвычайно устала от Буша. Но со своим приходом, он показал Америке, что Буш гораздо больше соответствует ее настроениям, чем Обама, что эта усталость столь тяготила американцев потому, что она не имела сравнения. Сравнив Буша с Обамой, Америка в Буше узнала самое себя. И качнулась дальше Буша и пошла к Саре Пэйлин. Успех Сары Пэйлин на прошедших выборах показал, что действительно это Америка Джорджа Буша.

    Но главное для нас — это внешняя политика Америки, которая оборотная сторона политики внутренней. Это политика, ориентированная на силу, политика, в которой США — не партнер других государств мира, а диктатор, называемый иногда политкорректно лидером современного мира. На самом деле, это именно диктатор, который заявляет свои условия и требует их исполнения. Например, требования к Ирану не могут быть интерпретированы в другом ключе. Казалось, что во внешней политике Обама мог бы достичь эффекта. Однако уже в отношении Ирана, затем в отношении арабо-израильского конфликта он получил жуткое сопротивление правой Америки. Так, заявление мадам Клинтон о том, что США больше не будут требовать от Израиля моратория на строительство новых жилых домов на оккупированных территориях — это явное отступление, которое в Израиле восприняли как свою победу и которое правые в Америке тоже восприняли как свою победу. Но это как раз предотвращает возможность политического разрешения конфликта. Это опять движение в сторону диктата одной страны. То же самое с Ираном. В начале шли разговоры о смене парадигмы в отношениях с Ираном. Чем кончилось? Ровно тем же, что было при Буше. Жесткие условия, ультиматумы, давления, санкции. Никакого диалога, никакой попытки понять логику Ирана не было продемонстрировано в течение всего срока работы Обамы.

    Посмотрим на другие фланги. Конфликт в Корее, конечно, отвратительный. Северные корейцы ведут себя омерзительно. Они готовы с полуоборота начинать конфликт. Но возникает вопрос — правильно ли отвечать сразу же столь жестко как это сделала сейчас Южная Корея: провела учения теперь, когда Северная Корея полагала, что это повод для развития конфликта. Судить об этом трудно, т.к. у нас нет достаточной информации. Учения прошли в 30 км. от демаркационной линии. Но во-первых, эту демаркационную линию северные корейцы не признают. Если мы посмотрим на острова, вокруг которых идет спор, то мы увидим, что они по мировой логике попадает в территориальные воды Северной Кореи. А учитывая, что Северная Корея не признает демаркационную линию, это спорная территория. И следовало бы именно в этих точках избегать военных учений, концентрации военных сил. Тогда была бы понятна логика поиска компромисса. Северная Корея доживает последние годы. Вряд ли она просуществует дольше 10 — 15 лет. Я убежден, что внутренние процессы в Северной Корее приведут к ее либерализации. А либерализация обернется внутренней катастрофой, обвалом государственности и объединением с Южной Кореей. И вместо того, чтобы обострять отношения, доводя их до грани войны, следовало бы готовить условия для дальнейшего диалога, для поиска компромиссов, может быть, даже для некоторых уступок Северной Корее, чтобы подготовить плавное объединение этого пространства. Тем более, что благодаря WikiLeaks мы все теперь знаем, что Китай не против такого объединения, а сам считает это естественным. А Китай — главный защитник Северной Кореи на сегодняшний день. Так если ситуация складывается таким образом, что Северная Корея попала в международную изоляцию, при этом она на сносях трансформации, которая из-за слабости корейского государства неизбежно приведет к его крушению и объединению Корей, надо не нагнетать ситуацию, а дать отсрочку. Вместо этого нагнетают страсти и доводят ситуацию до того, когда неуравновешенная Северная Корея могла бы нанести какой-нибудь удар и начать военные действия, которые вполне могли бы кончиться крахом Северной Кореи. Идти по пути, который предполагает кровопролитие и массу человеческих жертв — это худший вариант для современного мира. Лучше дать Северной Корее эти 10—15 лет для умирания, не такой уж это и большой срок. Тем не менее, США подталкивают Южную Корею к жесткому противостоянию и сами демонстрируют готовность вмешаться в этот конфликт понятно на чьей стороне. Это стиль Буша, а не тот стиль, который мы ожидали от Обамы. И в этом смысле это разочарование от поражения Обамы — не в том смысле, что он проиграл выборы, а в том смысле, что он не реализовал те надежды, которые на него возлагало мировое сообщество.

    Причины, почему ему это не удалось, как мне видится, две. Прежде всего, он слишком выделяется из американской политической элиты, даже демократическая элита настроена гораздо гораздо более консервативно, чем Обама. Не надо забывать, что войну в Югославии проводил демократ Билл Клинтон, который был правой рукой своей жены, которая сейчас руководит внешнеполитическим ведомством США. Поэтому не надо удивляться тому, что мы имеем здесь поражение Обамы. Надо сказать, что гипотеза о такой эволюции в случае прихода Клинтон в МИД была высказана мной еще тогда, когда обсуждалась ее кандидатура. К несчастью, прогноз оправдался. Тем не менее, Клинтон — это максимальное продвижение в либеральную сторону, которое возможно для современной Америки. Большего Обама сделать не мог. Обама оказался слишком продвинутым для Америки. И его поражение необратимо. И это мы видим даже сейчас, на ратификации соглашения об СНВ. Все-таки, оно было ратифицировано не на тех условиях, на которых договаривались Россия и США. Соединенные Штаты оставляют для себя больше возможности для маневра и для силового доминирования. Как будет проходить ратификация у нас я не знаю, я убежден, что мы ратифицируем этот договор, но какие будут оговорки с российской стороны, мне сказать трудно. Но сам факт, что Обаме пришлось идти на уступки, говорит о том, что если бы он не пошел на них, то следующий состав конгресса не утвердил бы. И это значит, что Обама проиграл навсегда. Это не значит, что уже сейчас предрешено его поражение на президентских выборах через 2 года. Ситуация может измениться. Но мне кажется, что ресурс у Обамы меньше чем то ресурс, которым располагал еще Билл Клинтон.

     

2. Китай

Итог года номер два — это Китай. В этом году уже окончательно ясно, что Китай стал кандидатом в супердержавы, что Китай стал экономическим лидером мира и от него будет зависеть будущий мировой экономический порядок. Это касается прежде всего траектории выхода из кризиса. Даже в самом худшем году, 2009, у Китая был экономический рост, которому могла позавидовать любая развитая страна в очень хороший период развития. А теперь Китай борется с перегревом экономики и темпы его развития просто несопоставимы ни с одной развитой страной мира. В то время, как США и Европа очень вяло приподнимаются с колен, Китай продолжает стремительно двигаться вперед. И это говорит о том, что Китай обрел внутренние ресурсы для своего развития. Внешние же ресурсы играют меньшую роль. Хотя надо подчеркнуть, что Китай, обогнав Германию, стал главным мировым экспортером. Т.е. даже в тяжелый кризисный период Китай продолжает набирать темп.

Важно, особенно сейчас, подчеркнуть, что когда Европа, пытаясь выйти из кризиса, попала в фазу нестабильности платежных систем многих государств, т.е. когда финансовый кризис настиг многие государства: и Грецию, и Испанию, и Португалию, и Ирландию, в этот момент именно Китай заявил о поддержке евро. Именно Китай финансирует и Португалию, и Ирландию и собирается двигаться дальше в этом направлении и не позволить упасть курсу евро. Сегодня курс евро опять начал расти — как раз опираясь на обещания Китая поддержать эту валюту. Это говорит не только об экономической мощи Китая, который оказался единственной страной в мире, способной удерживать финансовое равновесие, но и о стремлении Китая ослабить своего главного конкурента, США, усилив Европу настолько, насколько возможно. Это уже не только экономическое действие. Это уже действие сверхдержавы, которая меняет баланс в свою пользу.


 

3. Интеграция Евросоюза

Третий итог — это дальнейшая интеграция Евросоюза. Два года назад я говорил, что кризис подтолкнет Европу к интеграции— и это шанс для дальнейшего объединения Европы («Если в начале кризиса возникали опасения, что национальные правительства в Европе начнут защищать собственные экономики в индивидуальном порядке, то уже видно, что налицо некоторая координация действий, свидетельствующая в пользу европейского единства, а на словах и вовсе есть понимание, что выход из кризиса может быть только совместным». см. http://www.igrunov.ru/vin/vchk-vin-civil/globaliz/1225702036.html ). Иосиф Дискин и Владимир Жарихин тогда говорили, что кризис — это начало распада Европы, потому что каждый будет бороться сам за себя. На самом деле, чем глубже затягивал кризис Европу, чем более печальными становились события, особенно в Греции, Ирландии, Португалии, тем яснее мы видим, что Европа последовательно вырабатывает общие механизмы и делает следующие шаги к созданию единого государства, выстраивая такие структуры, которые прежде были характерны для национальных государств. Спасать эти государства тяжело, тем не менее, Европа делает шаги к объединению. И Европа находит в этом поддержку со стороны Китая. Это значит, что крупнейший экономический игрок мира заинтересован в таком развитии Европы, и это значит, что Европа может опираться на Китай, как на союзника, которого до сих пор она боялась. Но сейчас уже Европа начинает понимать, что сотрудничество с Китаем и помощь Китаю не менее, если не более важны, чем сотрудничество с Америкой. Таким образом, европейское единство ставится неотъемлемой частью формирования евроазиатского экономического пространства. И это третий важнейший итог ушедшего года.


 

4. Россия

Россия продолжает играть важную роль в мире, и подписание СНВ говорит о том, что в международной политике Россия еще что-то значит. И стремление Обамы развивать отношения с Россией показывает, что без поддержки России Западу тяжело, по крайней мере, на Азиатском континенте. Но что происходит в России? Россия, в отличие от Китая, показывает свою несостоятельность. Да, Россия начинает выходить из кризиса и, возможно, даже с лучшими экономическими показателями, чем Европа. Но ничего структурно не изменилось. Сколково, о котором так много говорят, возможно, и многообещающее начинание, но оно может быть убыточным проектом долгие годы, пока, наконец, не создаст атмосферу, в которой возможен перелом и начало реальных научных достижений. Однако то, как развивается сейчас ситуация вокруг Сколково и вообще в экономике, говорит о том, что реальных изменений характера нашей экономики не происходит. Мы выходим из кризиса за счет того, что оживает мировая экономика, снова растет в цене нефть, энергоносители, и мы начинаем выползать из ямы за счет других. В 2008 году была продемонстрирована в стратегия: «Нам думать не надо, это там, за бугром, умные ребята пусть придумают, а мы за их счет выйдем из кризиса». И эта стратегия оправдалась, т.е. это стратегия правильная — для тех, кто живет сегодняшним днем. Для тех, кто полагает, что России надо двигаться вперед, к сожалению, эта стратегия провальная, но никакой другой стратегии нет. Во внешней политике Россия не добилась никаких успехов. Конечно, определенные позитивные сдвиги в отношениях с Украиной произошли, но не за счет серьезных российских усилий, а за счет большей или меньшей стабилизации политической жизни на Украине. Зато с Белоруссией все дошло до крайнего предела. Так что это игра с нулевой суммой: вытянешь хвост — нос увяз, вытянул нос — хвост увяз. Даже в Киргизии произошли серьезные перемены, но Россия, на которую ориентировались практически все политические силы Киргизии, оказалась не способна этот выигрыш как-то приватизировать. Единственный успех, даже настоящий прорыв, связан с Катынью. То глупое сопротивление признанию реальных исторических фактов наносило страшный ущерб нашей страны и не давало возможность делать шаги во внешней политике. Так что здесь мы получили сдвиг.

Но что главное в России было? Вал национализма. Таким образом, демонстрация провала национальной политики, демонстрация отсутствия гражданского общества в европейском смысле слова уже совершенно очевидна. Становится ясно, что политические конструкции Кремля работают на разрушение России, дестабилизацию ситуации, развитие фашизма с одной стороны и дикого национализма меньшинств с другой стороны. Опасность угрозы нацизма в России стала во весь рост, она совершенно очевидна, и у страны нет стратегии решения этих проблем. Вот это главный итог — Россия на пороге.

Кроме того, хотя это и не является итогом года, но разные стратегии Путина и Медведева выяснились с большой очевидностью именно в 2010-м. Это видно даже на примере отношения к национализму. Роль человека, который закручивает гайки, была, в основном, выделена Медведеву. Путин старался дистанцироваться от этой ситуации. И хотя высказывания относительно недопустимости национализма у Путина были, но они прозвучали как бы под сурдинку и играли гораздо меньшую роль, чем у Медведева. Вместе с тем, он встретился с фанатами, показав, что это его электорат. С одной стороны, то, что он пошел на могилу убитого Егора Свиридова — это, на мой взгляд, правильный шаг. Но надо было собирать людей разных наций, чтобы они разговаривали друг с другом. А получилась поддержка русских националистов. Более того, после того, как Медведев потребовал жестких мер в отношении безобразников на Манежной площади, произошло смещение обвинения, не нашли оснований для массовых беспорядков, хотя мы видели, как там избивали кавказцев. И тем не менее, все обвинения сейчас смягчаются. Это говорит только о том, что власть не хочет этот электорат настраивать против себя.

Мы видим сейчас два электората. Это видно даже по выступлениям Путина и Медведева. Медведев садится с руководителями телеканалов и беседует с ними, т.е. он обращается к народу через формат, привычный для интеллигенции. Путин же 4,5 часа ведет дискуссию с людьми, которые стоят на площадях, на улицах — т.е. использует формат, который характерен для общения с простым народом. Каждый из них подчеркивает свою линию. Если Путин говорит, что «вор должен сидеть», то Медведев говорит, что ни он, ни любой другой чиновник государства не имеет права до решения суда высказывать свое мнение. Более того, были приняты законы, смягчающие нормы предварительного содержания, смягчающие наказание за экономические преступления. Но по отношению к Ходорковскому это не работает. Самое громкое дело!.. И закон в этом деле не исполняется. И мало того, что закон не исполняется, мало того, что Медведев хотел бы его смягчения для Ходорковского, Путин до вынесения приговора говорит: «Вор должен сидеть в тюрьме». Вот вам два электората и два формата.

Мы можем продолжить это в отношении Химок. Медведев пытался найти другое решение для Химкинского леса. Противостояние было очень жесткое, мы видели там буквально жертвы на пути. Возникли массовые движения. Тем не менее, линия, которую проводил премьер-министр, утверждена. Найден некоторый компромисс, но в пользу правительства. Причем это обосновывается тем, что уже вложено много средств в строительство этой дороги. Но я помню, когда переносили нефтепровод в сторону от Байкала, не пожалели затратить миллионы долларов ради разумной цели. Здесь на такой шаг не идут. Я думаю, что в этом вопросе главную роль играет интерес коммерческих партнеров Путина.

Итак, в этом году окончательно проявилась разность подходов к внутренней политике Медведева и Путина. Это, конечно, было очевидно с самого начала, но оно не имело визуального подтверждения. Сегодня оно видно: в словах, действиях, позициях. И мы можем сказать, что, вполне возможно, рассматриваются конкурирующие варианты следующего президентства.


 

5. WikiLeaks

И следующий итог года — это WikiLeaks. История с WikiLeaks показала, что существует огромный потенциал в мире — недоверие к существующим государствам, к их действиям, сопротивление их действиям. И когда люди идут на то, что они пожизненно могут остаться в тюрьме ради того, чтобы сделать доступной информацию о недостойном поведении собственной страны — это очень многое значит. WikiLeaks говорит о том, что созданы механизмы, которые могут объединять людей и могут оказывать сопротивление властям. Это — самый важный итог. Это — абсолютно новое явление. До вчерашнего дня его не было. Т.е. сливы, критические материалы были и это было нормой. Но сегодня мы видим объединение людей в мировом масштабе, которые хотят противостоять диктату государства. Государства, которые даже номинально являются демократическими — на самом деле, это власть элит. Любое крупное демократическое государство — это очень непрозрачная корпорация, в рамках которой не очень понятным образом принимаются решения. Народ в значительной степени является статистом, которого обрабатывают средства массовой информации... Но вот оказывается, что в мире достаточно сил, которые показывают, что они не желают быть статистами, что они готовы рисковать своей жизнью, своей свободой, своей карьерой ради достижения каких-то других целей. Многие говорят о том, что основатель WikiLeaks, в общем-то, маргинал, но его поддерживают миллионы людей во всем мире, причем люди талантливые и способные оказывать поддержку. Когда банки перестали переводить деньги на его счета, сколько хакерских атак было совершено, т.е. люди мстили тем, кто оказывает давление на Ассанджа. И с этим уже не справиться. Таким образом, люди осознали собственные возможности и ищут пути влияния. Если раньше мы говорили, что были национальные государства, плюс к ним были транснациональные корпорации, ТНК, которые оказывали сопоставимое с национальными государствами влияние на траекторию развития, сегодня мы можем говорить, что мы имеем интеллектуальные корпорации, которые будут также оказывать сопоставимое с государствами влияние на траекторию развития. И это один из самых интересных итогов уходящего года.


 

6. Стратегические наступательные вооружения

И наконец СНВ. Это очень важный итог, который показывает, что происходит дальнейший уход от холодной войны в разных ее модификациях. Формируется общемировой консенсус. Вместо мирового противостояния по разным основаниям начинается мировое согласие по проблемам безопасности. Это важный элемент, его нельзя считать проходным, но все же он не столь значителен, как WikiLeaks. Его нельзя считать таким же важным уже по той простой причине, что он является лишь изменением степени в том процессе, который уже шел.


 

7. Провал экологической политики

Последний итог — это поражение экологистов в этом году. Речь идет не только о том, что произошла самая крупная экологическая катастрофа за последнее время в Мексиканском заливе, на которую мировое сообщество не смогло никак отреагировать, даже «зеленые». Максимум, что удалось сделать в этом вопросе, это оказать давление на BP, чтобы она компенсировала ущерб настолько насколько это вообще возможно, так как выход из тех потрясений, который пережил Мексиканский залив, потребует очень многих лет. И мы не знаем, какое влияние на климат это окажет. Климат ведь это очень инерционная система, поэтому последствия разлива нефти будут сказывать не только в течение этой зимы, но и в течение следующего лета, и, возможно, еще нескольких лет. И никто не смог этому противостоять. Копенгагенский процесс тоже потерпел поражение. То, чего хотели добиться еще на Копенгагенском саммите, сейчас в Канкуне оказалось пшиком. То есть, мир оказывается неготовым двигаться вперед — это при том, что правительство США изменилось, при том, что Китай изменили своей отношение к экологической проблематике. Несмотря на все это, экологисты оказываются отстающими от процесса. И это очень важный итог. И это при том, что этот год был очень урожайным на экологические катастрофы. Кроме Мексиканского залива, были наводнения в Китае, в Пакистане, были пожары и засуха в России. И, тем не менее, это не произвело впечатления на политиков, они не смогли ни о чем договориться, и это означает, что несмотря на то, что путь к более масштабным катастрофам совершенно обозначен, люди не готовы изменить свой стиль поведения, и это, может быть, самый страшный итог этого года.



Зеленокумск, Манежная... Все под контролем, господин Президент? Часть 1
2010 Вячеслав Игрунов
vchk_igrunov

 

«По Манежной. В стране и в Москве - все под контролем. Со всеми, кто гадил, разберемся. Со всеми. Не сомневайтесь». – Прочел в Интернете слова Президента, и грустно мне стало. Нет, я не хочу сказать, что Президент не должен излучать оптимизм и уверенность – ведь от него зависит спокойствие граждан и, тем самым, управляемость общества, что есть его непосредственная обязанность. Да вот только чует мое сердце, что слова эти – не публичная позиция, а почти искреннее представление о порядке вещей. Увы, Дмитрий Анатольевич, дела обстоят прямо противоположным образом! Не под контролем. По всей стране. И в Москве теперь тоже.

1

Не так давно мне, мало читающему ныне, прислали заметку из какого-то блога о встрече в Зеленокумске казаков с представителями властей. Главное впечатление, усиленное прогулками по блогосфере, это раздражение властью, прежде всего милицией:

Расходились люди со схода крайне недовольные, и злые на слова "высоких" представителей власти.

И вывод (из другого блога, возможно, не кущевского):

Казаки в Ставрополье являются единственной организованной силой, способной противостоять милиции края, сросшейся с чеченскими бандитами. Предлагаю жителям Зеленокумска вскладчину приобрести оружие для казаков. Посмотрите на приезжающих к вам чеченцев: они организованы, наглы, но трусливы. Казаки! Противопоставьте этим отморозкам свою организованность, свою честь, своё "ЕСЛИ НЕ МЫ, ТО КТО"! ЭТО ВАША ЗЕМЛЯ! БУДЬТЕ НА НЕЙ ХОЗЯЕВАМИ!!!

А вот уже реакция народа на Манежной (также из блога):

Когда прибыло подкрепление, толпа потребовала выдать ей 7-х еще живых юношей, чтобы совершить над ними самосуд. ОМОН отказался, и тогда ярость футбольных фанатов перекинулась на милиционеров.

Ну, как же, не дает ОМОН растерзать кавказцев! (Они же таджики, киргизы, узбеки – несть им числа! Время от времени и японцы попадаются под горячую руку. А вот теперь, на Манежной, опять вернулось «Бей жидов, спасай Россию!»)

Я читал материалы, и у меня оставалось ощущения адекватной реакции милиции, к которой в душе рождалась благодарность. Ну, разве что, действия были не до конца профессиональны. Да ведь этого трудно ожидать, когда с таким небрежением относятся к проблеме «высокие» чиновники, люди, принимающие решения. Но эта моя невысказанная благодарность ничто на фоне массового высказываемого, выкрикиваемого недовольства. И правоохранительные органы оказываются заложниками народного помрачения. Задержан ли хоть один казак в Зеленокумске? Хотя бы тот, который сделал первый выстрел? Попробуй, арестуй! В Москве, где особенно страшно для страны, может, и отыщут стрелочников (скажем, 14-летнего подростка). А в Зеленокумске? Куда уж там «со всеми»!

Но тут я хочу немного прерваться, поскольку и для многих моих знакомых слишком «ясна» картина происшедшего. А у меня, напротив, сплошные вопросы.

Вот, Зеленокумск. По казачьей версии, девушка, которую попытались изнасиловать, жалуется своему брату на обидчика, и тот, вместе с друзьями пытается задержать преступника, за которого немедленно вступаются его соплеменники-чеченцы, устраивая бойню. Ой, так ли?

Начнем с того, что девушка поссорилась с приятелем-чеченцем. Постойте, постойте! Каким приятелем? Не приятель – заезжий бандит, который силком захватил девушку и отвез ее в загородный дом! Так нет же, ведь! Силком, по словам девушки, ее возвращали. А изначально-то как она оказалась в доме у чеченцев? Ну, и как это хрупкий ребенок «чудом» вырвался из крепких рук взрослых бандитов-мужчин? А потом уже, догнавшие ее на автомобиле слабаки, не справившиеся с ней в своем загородном доме, скрутили (в городе, на глазах у людей?) и силком повезли обратно? Да и тут мужественная девица выпрыгивает на ходу, оставив беспечных насильников в дураках, а они не пытаются вновь затащить ее в машину. Отчего же? Может толпа помешала? Да ведь никто, кроме девушки этого инцидента не заметил. Он всплыл лишь через несколько дней. Что ж так чеченцы сплоховали? Ведь насильники действовали решительно – в Интернете можно найти фото чьего-то торса с многочисленными и серьезными ссадинами.

Трудно поверить в реальность такого сценария. Зато литература изобилует подобного рода сюжетами, начиная с рыцарских баллад. Да нет, со времен глубокой древности. Быть может, героиня истории просто нуждалась в оправдательной легенде перед лицом брата, обнаружившим неладное? Разве априори можно исключить такую версию? Разве не звучат в этом ключе осмысленно слова архиепископа Феофана (вероятно, хорошо знающего местные реалии): «Надо нашим девушкам вести себя скромнее», - кажущееся абсурдом в интерпретации блогеров.

Итак, девушка жалуется брату. И тот немедленно сообщает в милицию? Да нет же, ведь Новиков, начальник РОВД, «куплен чеченцами»! Он, брат пострадавшей, собирает казаков (без одобрения батьки, заметим), которые гоняются не столько за залетным бандитом, сколько за местными чеченцами: вы за своих в ответе, изловите и представьте! И в пререканиях (казаки единодушно говорят о вызывающих высказываниях чеченцев) кто-то из казаков стреляет в одного из них (потом задержанного Магомеда Гафурова освободят, переведя в статус пострадавшего, что вызовет взрыв ярости у блогеров). Чеченцы пытаются скрыться в своем особняке, но к этому времени собравшаяся толпа грозит ворваться в дом и учинить самосуд, заподозрив (?), что местные скрывают своего залетного единоплеменника. Что делают чеченцы? Достают травматику и охотничье ружье и палят по земле перед толпой (в воспоминаниях есть «вырванные куски асфальта»), что подтверждается типом ранений казаков. И одновременно вызывают милицию. И правильно делают. Любой другой сценарий мог бы кончиться гораздо более трагично.

Правдоискатели негодуют: чеченцев не разоружили, а защищали их от безоружных казаков. Безоружные казаки, впрочем, разбили голову чеченцу кирпичом, вслед за тем как ранили из травматики. И оружие у чеченцев изъяли, как только толпа была оттеснена. «А где автомат? – вопрошают блогеры. – Где автомат чеченцев?» Судя по количеству оружия, которые «видели» у стрелявших, те должны были держать по стволу в каждой руке. Но при обыске в доме это оружие не найдено. Прежде всего, автомат. Впрочем, обыскивали дом, а «доказательства», автоматные гильзы, обнаружены (обнаружены ли?) были на площади, что, по логике, должно свидетельствовать в пользу стрельбы по дому из толпы. Да только стоит ли рассматривать неподтвержденные версии – в глазах аффектированных людей мифы вырастают сами собой. Не даром же говорят: «Врет, как очевидец».

Ну а вслед за этими событиями казаки организуют сходы, требуют выселения инородцев, собираются создавать народное ополчение и т.д.

«Ясность» в этой истории весьма сомнительная. Несомненно одно – налицо утрата доверия к милиции и власти вообще. Подспудное недовольство разлито в обществе и готово выплеснуться в массовом неподчинении, превращаясь в русский бунт, бессмысленный и беспощадный. Медведевское «все под контролем» повисает в воздухе.

События на Манежной площади в субботу 11 декабря лишь подтверждают этот вывод. Гибель Егора Свиридова, хотя и здесь не все кристально ясно, очевидно, была результатом холодной жестокости преступников, что повлекло за собой взрыв негодования. Однако в России ежедневно бессмысленно гибнут люди, и убийства регулярно совершаются с изуверским садизмом. Сплошь и рядом милиция оказывается на стороне преступников. Однако почти все из них проходят, как рядовые события, приносящие горе близким погибших или, в крайнем случае, будоражащие городок, район, область. Даже Кущевская не всколыхнула страну, хотя ужас произошедшего там невыносим. А убийство Егора подняло Москву и Питер, отдалось эхом едва ли не по всей стране. Такое возможно только в одном случае – межнациональная вражда распространилась по всему обществу и инородцы, как говорили в прежней России, воспринимаются, как острая и реальная угроза. Политкорректность в сторону!



 

Просматривая Интернет, обратил внимание на то, что отклики появились едва ли не в момент задержания преступников. В одной из записей сказано буквально следующее: если убийц отпустят, то… Значит, ожидали, что преступники могут уйти безнаказанными? Ведь ушел от правоохранителей вероятный насильник из Зеленокумска, и теперь власти беспомощно разводят руками. Безвозвратно растворились в Чечне и «дети» из лагеря «Дон» под Туапсе, которые, наверное (во всяком случае, в людской молве), были виновны в трагических событиях не меньше других действующих лиц. И в своих предположениях фанаты не слишком ошиблись. Как можно было торопиться выпускать (да хоть под какую угодно подписку!) предполагаемых виновников драки, когда есть множество пострадавших, есть убитый и есть очевидные доказательства применения оружия (а еще, возможно, и грабежа)? Как тут не заподозрить милицию в продажности?

И первая реакция была ответом на чувство беззащитности, чувство брошенности властью на произвол безнаказанных чужаков. Позднее в своем обращении националистические организации напишут:

Власть попустительствует этнической преступности и этническому террору, фактически превращая русских в граждан второго сорта. Мы регулярно слышим о том, как бандитам, взятым с поличным на месте преступления, дают возможность избежать правосудия – но жестоко наказывают тех, кто пытается от них защититься или их остановить. Все просьбы, обращения, мирные и цивилизованные протесты русских граждан остаются без ответа. Само существование межнациональных проблем замалчивается; если же о них начинают говорить, то все сводится к потокам обвинений в адрес русской стороны

Можно сколько угодно спорить с правомерностью таких оценок. Но в сознании слишком многих людей слова эти вызовут согласие и сочувствие.

Человеческая память странная штука. Из сознания вытесняются неприятные эпизоды, но где-то в глубине, прячась от актуализации, хранятся переживания, вырывающиеся диким зверем на поверхность в моменты аффектации. Люди уже забыли распад Советского Союза с уходом русскоязычного населения из Средней Азии и Казахстана. Острая боль от унижений в Эстонии, Латвии, на Украине тоже прошла, несмотря на то что эти сюжеты все еще используются в официальной пропаганде. Даже бегство из республик Северного Кавказа и массовая гибель русских в Чечне отошли в прошлое (тем более что, и в самом деле, несопоставимо больше говорили и писали о жертвах-чеченцах). И эта «забывчивость» дает шанс на примирение. Но только в одном случае – если несправедливость не будет повторяться впредь. Но если на каждом шагу люди видят, как преступники уходят от возмездия, их чувства подвергаются испытаниям. И, разумеется, несправедливость легче всего заметить, когда преступник принадлежит к другому народу (цапки-то «свои»!), говорят на другом языке, придерживаются других культурных норм. Особенно, если эти преступники потом исчезают там, где искать их бесполезно («С Кавказа выдачи нет!» можно перефразировать донскую максиму). Наша повседневность отнимает шанс забыть и простить, начать отношения заново.

А дальше работает положительная обратная связь. Само недоверие к тем, кого недолюбливаешь, кому не веришь, генерирует конфликт. Презумпция виновности всегда в ходу. В любом конфликте «наших» с «понаехавшими» виноваты, конечно, чужаки. А чужаки ощетиниваются травматикой, сжимаются в этнические группки – многотысячелетняя история всех диаспор в недружелюбном окружении предлагает мало разнообразия. В ответ на это они пожинают ненависть, их облик в глазах автохтонов приобретает дьявольские черты (евреи, к примеру, замешивают мацу на крови христианских младенцев – не так ли?). И тут уж сговор с дьяволом мерещится везде, где люди становятся на защиту невинных чужаков. И если это власть – а власть обязана защищать, – то недоверие к власти становится едва ли не столь же острой, как неприязнь к чужакам. За недоверием следует отчуждение, за отчуждением – возмущение. За возмущением – бунт. Все под контролем?



Китайские школьники напугали весь мир
2010 Вячеслав Игрунов
vchk_igrunov


Правда.ру: «На днях были обнародованы результаты глобального рейтинга школьного образования PISA-2009. Исследование оценивает способность учащихся применять полученные в школе знания и умения в жизненных ситуациях. Итоги повергли в шок не одну страну мира: первое место заняли новички рейтинга — школьники из Шанхая. Россия же попала в самый низ списка». Читать далее

 

На мой взгляд, прагматизм весьма характерен для китайской культуры. Не зря во всем мире китайцы оказываются лучшими купцами, а их общины проявляют уникальный динамизм. Когда сегодня иронизируют по поводу китайцев, то говорят о том, что китайцы, конечно, придумали порох, но только европейцы смогли при помощи пороха завоевать мир. Китайцы, возможно, первыми взлетели в воздух и первыми придумали воздушных змеев, но только европейцы создали авиацию. Китайцы придумали ракеты, но только европейцы отправились в космос. И т.д.

Люди, говорящие это, в том числе и наши китаеведы, просто не хотят видеть, что ограничения в развитии были введены в материковом Китае в силу тяжелых культурных последствий двух завоеваний - страшнейшего монгольского, сказавшегося в закрытии Китая при Минах, и ухудшившего положение маньчжурского. Но ни Мины, ни Цины не смогли уничтожить сметливость китайского народа. Именно сметливость - вот что означает тест. Он означает, что знания, которые сейчас приобретают китайцы в контакте с европейскими наукой и технологиями, будут применены в самом кратчайшем будущем. Все эти смешные эксперты, которые утверждают, что Китаю нужно 70 лет инвестиций в фундаментальную науку, чтобы достичь современного уровня развития, чтобы стать не потребителем инноваций, а их продуцентом, просто не понимают, о каком народе идет речь.


WikiLeaks показали, что мир изменился
2010 Вячеслав Игрунов
vchk_igrunov

Мне кажется, что ситуацию вокруг WikiLeaks сильно недооценивают.

Многие обратили внимание на то, что современная дипломатия теперь должна быть другой, потому что ничто не может быть скрыто. Одни относятся к этому негативно, другие, напротив, с радостью говорят: «Вот, наконец, они перестанут врать, будет меньше интриг». Но на самом деле не это самое главное. Постольку поскольку я думаю, что государства в состоянии принять меры, которые минимизируют утечку информации, будет изменена техника, возможно, откажутся от наиболее важных или наиболее сомнительных донесений в электронном виде. Я думаю, что нормализовать это возможно, и дипломатия не слишком пострадает. Проблема заключается совершенно в другом. Сегодня очевидно, что граждане, отдельные люди в состоянии бороться не только с самым сильным государством на Земле, но и с соединенными усилиями великих государств и их объединений. Против WikiLeaks выступают не только немцы, американцы.., но и НАТО! И я понимаю, что у НАТО есть основания. В частности, теперь всплыли подробности НАТОвской подготовки к отпору России в Прибалтике. Т.е. под предлогом возможной агрессии России в Прибалтике НАТО разрабатывает фактически вооруженную экспансию в этом регионе, что подтверждает опасения России относительно истинных намерений НАТО в Прибалтике. Таким образом, даже НАТО, с его мощнейшей военной организацией и внутренней конспирацией, могут опасаться граждан, обыкновенных людей. Люди могут сломать планы. Я думаю, что развитие НАТОвских замыслов не может идти так же, как оно шло до того, как материалы появились на WikiLeaks. И уже это очень важно. И переговоры с Россией относительно размещения ПРО тоже примут другой характер после публикации этих материалов. Таким образом, Россия получает некоторые козыри. Это еще не значит, что сама Россия не пострадала от публикации WikiLeaks.

Совершенно очевидно, что и прежде шпионы работали не столько за деньги, сколько за идею. Ведь некоторые из них были казнены, другие получили чудовищные сроки, у третьих сломана жизнь, карьера. Во времена «холодной войны» одни передавали противнику информацию, потому что любили коммунизм, другие — потому что его ненавидели. Когда говорят о суммах, полученных самыми крупными шпионами, это смешные деньги. Не за эти деньги люди рассчитывались своими жизнями. Так вот, те, кто публикует материалы на WikiLeaks, тоже вдохновляются идеями. Я понимаю, что публикации на WikiLeaks стоят денег и кто-то готов их платить. Но совершенно очевидно, что те, кто в США публиковали эти документы, хорошо понимали, что вся мощь этого государства, со всеми следственными и разведывательными органами, будет работать на то, чтобы поймать преступника и наказать его по первое число. И, тем не менее, люди это совершили.

Теперь посмотрите на неадекватную реакцию США на Ассанджа. Попытка пришить ему уголовное дело, которая выглядит совершенно по-советски, вызвала стихийную реакцию огромного количества пользователей интернета и хакерские атаки на структуры, имеющие жизненно важное значение для экономики, политики. Это значит, что как бы пассивные люди, которые сидят у себя дома, не выходят на площади, часто не ходят на выборы, эти самые люди превращаются в достаточно мощную силу, противостоящую мировым нормам. Т.е. сегодня бороться с людьми благодаря Интернету стало гораздо сложнее. В этом смысле, открываются новые возможности для мироустройства. Глобализация происходит уже не только как глобализация экономики, политики, но и как глобализация гражданского общества, в том самом смысле, в каком гражданское общество не протестное объединение аутсайдеров, а влияющая на характер политики и общественной жизни сила. Прежде мы это глобальное гражданское общество мы могли наблюдать на антиглобалистских мероприятиях. Но если там это совершенно маргинальные явления, то здесь мы видим действительно важную, мощную силу, которая, безусловно, повлияет на политический расклад в мире. Ведь США пострадали морально, и в международной конкуренции они несколько ослаблены перед лицом других игроков. И это фантастический слом очень важен.

В меньшем масштабе такие примеры мы можем видеть и в России. Например, обращение в YouTube следователя из станицы Кущевская Екатерины Рогозы говорит о том, что сегодня невозможно абсолютно беспредельно нарушать закон, «выстраивать» подчиненных. Не здесь, так в другом месте отдельный человек окажет сопротивление, и сопротивление отдельного человека может быть равносильно сопротивлению мощных организаций. Смотрите, Дымовский мог давно уже сгнить в тюрьме, попасть в несчастный случай из-за нарушения им техники безопасности где-нибудь в лагере, драки с каким-нибудь уголовником на этапе, а так он не только жив, но и активно действует. Именно потому, что осмелился обратиться через YouTube к обществу, к власти, он остался и жив, и на свободе. Что совершенно удивительно, потому что в этой ситуации он должен был понести наказание вполне «по понятиям».

Таким образом, я думаю, что следовало бы очень внимательно следить за самоорганизацией вокруг Ассанджа и для меня интересно даже то, что правительства делают глупости. Зачем сажать человека, который предупредил, что информация хранится в разных местах и будет опубликована? Зачем лишать пожертвований, если очевидно, что они будут делаться альтернативным способом? Зачем подставляться правительству Швеции только потому, что оно симпатизирует США. Чем больше давление, выходящее за пределы законодательства и ставящее своей целью месть и устрашение, тем больше сопротивление, самоорганизация общественного протеста, тем больше дискредитация государств и властей. Т.е. бунт человека заставляет совершать ошибки великие государства, и эти ошибки способствуют изменению мирового порядка.

Я не могу сказать однозначно, надо было публиковать эти документы или нет. Это сложный вопрос. Но меня интересует то, что произошло вокруг этого. Мир изменился. Мы в один день узнали, что мир стал другим, что великие государства оказываются бессильными перед идеей, перед гражданами. В советские времена горстка диссидентов показала, что она способна бросить вызов тоталитарному государству и повлиять на его будущее. То, что мы видим сегодня, возможно, явление еще гораздо более мощное.


?

Log in

No account? Create an account